На главную
7. На пенсии М.В.Лола-Трубина
В 55 лет я вынуждена была уйти на пенсию (как говорят сейчас в народе: «меня ушли»). Я сразу же поняла, что моей пенсии хватит на оплату квартиры, нескольких поездок на общественном транспорте, подписку на газету «Комсомольская правда» и больше ни на что не останется. Некоторое время меня кормили дети, но не до бесконечности же им меня кормить. Может, я доживу до ста лет. Дети к тому времени сами будут пенсионерами, и кто кого тогда будет кормить?
Я стала искать работу. Через некоторое время я уже не искала хорошее место, я искала любое. Но меня не брали и на любое. Причину я знала. Причина написана на моем лице. За 55 с лишним лет на нем отпечаталось многое и с этим ничего нельзя сделать. В отделах кадров бросали взгляд на мое лицо, а на мои дипломы и длинный список печатных работ не обращали никакого внимания. Тогда я сама обратила внимание на одно обстоятельство. У меня есть внучка, с которой у нас много общего. Нас обеих одинаково зовут – Евгения Владимировна Петрова. Мы обе русские, родились в одном городе, в один день и в один месяц. Только года разные. Я родилась в 1931 году, а моя внучка в 1981.
-Женечка, - сказала я, - сходи вот в эту организацию, в отдел кадров. Отнеси туда эти бумаги и спроси, нельзя ли поступить к ним на работу с этими документами.
-Хорошо, бабуля, - сказала Женечка и понесла бумаги в НИИ, по профилю подходящий к моей специальности.
Обратно она пришла с анкетой, я ее заполнила, написала заявление с просьбой принять меня на работу. Через неделю вышел приказ о зачислении Петровой Евгении Владимировны на должность инженера лаборатории подземных вод НИИ – какого, я сообщать не буду, а то мало ли что.
Тематика лаборатории знакома до боли. Меня включили в состав экспедиции, которая направлялась в верховья Оби, в Ямало-Ненецкий национальный округ. Какое счастье! Мне выдали «энцефалитку», резиновые сапоги, спальный мешок. Женечка прошла за меня медицинскую комиссию, и я представила начальнику экспедиции справку об отменном здоровье. Я была находкой для экспедиции. Я умела делать анализы почвы и воды в полевых условиях, управлять автомобилем, мотоциклом и моторной лодкой, а, главное, я умела хорошо готовить еду на костре.
Мы выполнили программу экспедиции и, когда начались заморозки, вернулись домой и принялись писать отчеты. К слову сказать, я прилично заработала на полевых, даже, и не ожидала. Мне стало хватать денег на нормальное человеческое существование. По результатам экспедиции я написала статью и послала тезисы доклада на всемирный симпозиум по загрязнению грунтовых вод в США. Их приняли, напечатали, я сделала доклад.
На следующий полевой сезон мы отправились в экспедицию в бассейн Колымы, а еще через год – в Среднюю Азию.
Прошло десять лет. Наконец, мою старательную и эффективную работу заметило институтское начальство, пожелало на меня взглянуть и было шокировано моим немолодым видом.
-Откуда вы такая и кто вы?
Принесли личное дело из отдела кадров.
-Вот документы: диплом о высшем образовании, диплом кандидата наук, список печатных работ, автобиография. Год рождения 1931. Как – 31-ый?! – ужаснулась начальник отдела кадров, - я отлично помню, в паспорте стояло 1981 год.
Провели очную ставку.
-Это она? – спросил директор института, член-корреспондент, профессор у начальника отдела кадров.
-Она была моложе…
-Что же это, годы экспедиций ее так состарили? Даже год рождения изменился.
Не надо было мне так стараться. Работала бы и работала потихоньку, сидя за письменным столом. А то - экспедиции, статьи, симпозиумы…
-Объясните, как все произошло? Как вам удалось обмануть нас?
-Я вас не обманывала, - соврала я, - просто попросила свою внучку отнести документы в отдел кадров и спросить могут ли принять на работу такого вот специалиста. У нее спросили паспорт и она, естественно, предъявила свой. Я не виновата, что мы с ней полные тезки. Она тоже как и я – Петрова Евгения Владимировна.
-Пишите заявление об уходе по собственному желанию. Здесь не место ломать комедию.
-Я подумаю, - сказала я и пошла жаловаться начальнику экспедиции, который сказал:
-Вернемся из Австралии через три года, тогда видно будет.
И мы улетели, так как все было готово. Когда мы через три года вернулись, директор института уже был другой. Прежний – работал в Думе по вопросам кадровой политики в научных учреждениях. По слухам, он борется за продление срока работы научных сотрудников и часто приводит пример из своей практики об эффективной работе сотрудницы запенсионного возраста.
Моя внучка учится в аспирантуре. Когда защитит диссертацию, то может занять свое рабочее место в лаборатории подземных вод. Я думаю, что никто не будет ничего иметь против того, что Евгения Владимировна Петрова помолодела на пятьдесят лет – документы-то в порядке. А, может, кто-то и пожалеет, что куда-то делась та, которая была постарше. Но это – в будущем, а пока, я продолжаю работать. Когда еще Женя защитит диссертацию. Скоро мы улетаем в Антарктиду. Надо, наконец, прояснить вопрос: каким образом пестициды, внесенные в почву в северном полушарии в прошлом веке, попали в кровь антарктических пингвинов. Только не подумайте, что все это делалось и делается ради денег. Они, конечно, нужны, без них никак, но они не самое главное.