На главную
5. Миллионерка М.В.Лола-Трубина
Как я ее ненавидел!
Мы работали вместе в геологоразведочной партии на Севере. Тогда я еще ее не ненавидел, а уважал и подчинялся. Петровна была начальником нашего отряда, делила с нами все тяготы полевого быта, умела водить машину, мотоцикл, катер, скакать верхом, хорошо готовить на костре еду, не говоря о том, что она была классным специалистом в нашем деле. Мы отработали третий сезон, нашли богатое месторождение нефти, и я решил жениться на Ане. Вернее, Аня согласилась выйти за меня замуж.
Мы заработали на полевых достаточно денег и могли купить однокомнатную квартиру, при условии, если призанять некоторую сумму денег. Я попросил в долг у Петровны и она охотно отдала десять тысяч рублей, заработанных и сэкономленных ею за эти годы.
-Бери. Отдашь, когда сможешь. Это у меня на старость, так что с отдачей можешь не торопиться.
Мы с Аней положили деньги на сберкнижку и стали подыскивать подходящую квартиру. Вскоре и нашли. Стали договариваться. Договорились. Хлопочем, бегаем. Все идет, как надо. И тут этот их дефолт, подстроенный воротилами власти, пока мы на полевых угроблялись. Наши деньги и сгорели, а вместе с нашими, и Петровнины. Что было делать? Что мы остались без квартиры – это полбеды. Будем жить в общежитии, как и жили. Хоть зло и берет на эту подлость, что нам устроили (не знаем кто, а то пошел бы и убил в состоянии аффекта). А как быть с долгом? Встречаюсь с Петровной на работе, не знаю, как и смотреть на нее, а она мне:
-Привет, Валерка! Ты что это, такой сякой, данные по седьмому маршруту не в тот файл внес? О чем ты только думаешь? – И дает мне дружеский подзатыльник.
-Нина Петровна! Вы что не знаете? Деньги же наши пропали.
-Слышала я. Что теперь – плакать? Не переживай, может, все как-то образуется.
Как известно, ничего не образовалось. Наши «кровные» перекочевали каким-то образом в чужие карманы и там осели. А мы дальше живем, работаем. Мало им наших вкладов в сбербанках, так еще и зарплату перестали платить. Ушел я из нашего геологического управления, не мог смотреть, как Петровна делает вид, что ей все «по фигу». А живем мы с ней в одном дворе. Мы с Аней в общежитии, у нас комната, а Петровна в управленческом доме, у нее двухкомнатная квартира. Встречаемся часто. Она каждый раз радуется встрече, а я готов сквозь землю провалиться. И ведь так просто не пройдет мимо. Всегда остановится поговорить. Спросит, как дела и т.д. Хоть плачь. Как-то говорит:
-Валера, ты чего такой смурной? Может, у тебя неприятности какие, может, я тебе чем-то помочь могу? С работой как?
Я однажды не выдержал и выдал:
-Нина Петровна, вы меня, наверное, за последнюю сволочь считаете. Вытряс из вас все деньги, что вы на Севере заработали. Сам хожу, живу себе, в ус не дую.
Она посмотрела удивленно:
-Давай, зайдем ко мне.
Зашли. Пьем чай. Она мне лекцию читает на тему о том, что на свете есть вещи более ценные, чем деньги. Долго говорила. Про долг сказала, чтобы я забыл и не вспоминал. Разозлила она меня ужасно. Хорошо ей свое благородство показывать, когда я ей должен. Посмотрел бы на нее, если бы она мне должна была. Крутилась бы, небось, как уж под вилами. Из кожи бы вылезала, чтобы мне долг отдать. Напоследок Петровна так это запросто, будто сигарету предлагает, говорит:
-Я вот что решила. Переезжайте-ка вы с Аней в мою квартиру. Вас же скоро трое будет. А я – в вашу комнату.
-Ну уж нет! - ору, - не дождетесь…- Возненавидел я ее. Что я только не делал, чтобы деньги заработать. Долг ей отдать. На нарушение Уголовного кодекса готов был идти, но обошлось. Получилось у меня. Стал я зарабатывать много денег, даже, без всякого криминала. Первым делом посчитал, сколько это будет, если те Петровнины десять тысяч на наши теперешние деньги перевести. Вышло – миллион. Отсчитал, понес. Сам сияю.
-Ниночка Петровна, вот. Я теперь при деньгах. Отдаю долг, с учетом инфляции. – Ненавидеть, даже, ее перестал. Уважаю и люблю.
-Ну и сколько ты мне отдаешь, с учетом инфляции?
-Один миллион.
-А брал сколько?
-Брал десять тысяч
-Вот, и давай сюда мои десять тысяч и нечего тут выпендриваться.
-Но…
-Никаких но! – Вытащила из пачки десять бумажек по тысяче рублей и стала меня выталкивать из квартиры в шею. – Иди, - говорит, - с глаз долой.
Поругались мы сильно. Я решил на нее в суд подать за унижения моего человеческого достоинства и просить суд, чтобы ее заставили в принудительном порядке взять у меня миллион рублей в счет погашения долга пятнадцатилетней давности. Когда я судом пригрозил, она взяла этот миллион, чтобы в суде не позориться.
-Значит, я теперь миллионерка, сердито сказала Нина Петровна. – Ты этого хотел? Вот он – звериный оскал капитализма. Деньги для тебя дороже нашей дружбы. А ведь когда-то ты был хорошим парнем. Сам давал в долг без отдачи.
-Не сердитесь, Ниночка Петровна, - залебезил я, – хотите, я снова займу у вас десять тысяч.
-Ну уж – нет. Дудки! Это, чтобы ты опять ходил, как живой укор моей совести, а потом притащил мне еще один миллион с учетом инфляции.